Рассказать об итогах прошлого года для Greubel Forsey, целях и дальнейших планах компании мы попросили ее управляющего директора Эммануэля Вюйя — человека, который более двадцати лет жизни посвятил работе с независимыми часовыми мастерами.

В прошлом году независимый бренд Greubel Forsey отметил десятилетие. Некоторых поклонников Стивена Форси и Робера Грюбея удивило, что в качестве главного юбилейного изобретения дуэт выбрал вечный календарь. Впрочем, спрашивать творческих людей об их замыслах — занятие неблагодарное. Поэтому рассказать об итогах прошлого года для Greubel Forsey, целях и дальнейших планах компании мы попросили ее управляющего директора Эммануэля Вюйя — человека, который более двадцати лет жизни посвятил работе с независимыми часовыми мастерами.

Накануне десятилетия Greubel Forsey в интервью нашему журналу Стивен Форси ясно дал понять, что готовит вместе с Робером на юбилей новый потрясающий Invention Piece. Но вот наступила презентация на SIHH-2014: и из новых моделей мы увидели только QP a Equation, которую с большой натяжкой можно назвать «изобретением»…

Так было задумано или что-то пошло не по плану?

Честно говоря, я очень удивлен вашей оценкой. Для меня QP такое же важное изобретение, как и, например, GMT. Возможно, эта модель внешне выглядит не столь эффектно и сексуально, как обычные арт-объекты Greubel Forsey (смеется), но с точки зрения конструирования механизма она представляет важную инновацию. Фактически, это механический компьютер, позволяющий расположить всю индикацию вечного календаря в одном модуле управления и максимально удобно вывести ее на циферблат. QP немного похожа на то, что сделал Cartier, но я полагаю, что наше решение интереснее. Я считаю, что с технической точки зрения она выводит Greubel Forsey на новый уровень. Думаю, что тут проблема не в QP и не в коллекции 2014 года в целом, а в завышенных ожиданиях от юбилея: видимо, многие думали, что мы устроим нечто феерическое и глобальное, хотя это вовсе не в духе Greubel Forsey. Мы — независимая камерная компания, и юбилейные мероприятия в основном состояли в частных встречах с коллекционерами по всему миру и презентациях особых лимитированных выпусков.

Премьера SIHH-2015: 7-е изобретение QP a Equation, механизм вечного календаря с функцией управнения времени в корпусе из платины 

Я думаю, проблема QP a Equation заключалась еще и в том, что в отличие от первых концептов Double Balancier, Quadruple Tourbillon никто особо не понял, как там все устроено, что в ней такого особенного.

Потому что в 2014 году был представлен только прототип. Фактически, QP модель этого года. Мы получили уже много заказов, но в 2015 году планируем выпустить 5, максимум 10 экземпляров в различном исполнении.

Так и было задумано или возможности мануфактуры зависят от экономической ситуации?

И да и нет. У нас всегда существует лист ожидания, потому что Greubel Forsey — эксклюзивная мануфактура, которая работает в собственном режиме. Особенно с такой моделью, как вечный календарь, где нельзя допустить малейшей недоработки. Но, конечно, мы больше зависим от текущей ситуации, чем большие компании.

Тем не менее вы сами всю жизнь работаете только с независимыми брендами: вначале Parmigiani, теперь Greubel Forsey. Что вас в них привлекает?

Потому что они по-настоящему креативные, постоянно стараются сделать что-то новое, порой что-то сумасшедшее, в хорошем смысле этого слова. Такие люди, как Мишель Пармиджани и Стивен Форси, способны изменить мир. С другой стороны, когда речь заходит о каких-то реальных простых вещах, они бывают жутко непрактичны. Путь из точки А в точку В они выбирают через С. И тут нужен такой человек, как я — который может свободно общаться с творческими людьми, понимать их замыслы, но при этом приводить в согласие с реальностью. Я просто не вижу себя в большой компании, такой как Richemont, например.

Премьера SIHH-2015: GMT Black с калибром GF5 в корпусе с ADSL-покрытием, лимит 22 экземпляра 

Но ведь Richemont является совладельцем Greubel Forsey.

Только 20% акций. И группа не вмешивается в нашу политику. Они понимают, насколько наша независимость важна для развития Greubel Forsey. Возможно, ситуация изменится, но я надеюсь, лет через 20-30, не раньше.

Ваш партнер по проекту Guarde du Temps Филипп Дюфур — вот кто по-настоящему независим…

И я им восхищаюсь! Но он работает один. И вряд ли он способен объединить еще хотя бы пару человек без посторонней помощи. А на Greubel Forsey сегодня занято 120 специалистов. Я признаю, что за каждой номинально независимой успешной часовой маркой стоит дополнительная финансовая сила, например, Parmigiani связан с фондом Sandoz. Но отличие нашей стратегии от стратегии больших групп заключается в том, что последние для успеха вынуждены выталкивать других с рынка, а мы остаемся в своей нише.

Мануфактрура Greubel Forsey в Ла-Шо-де-Фоне: в здание XVI века интегрировано дополнительное пространство современной фабрики 

Я общалась со многими главами независимых часовых ателье, специализирующихся на эксклюзивной механике. Они делают ставку на прямое общение с клиентами. В итоге конечный продукт зачастую весьма далек от первоначального замысла дизайнера. Полагаю, в Greubel Forsey это не так?

О нет! Мы создаем произведения искусства. Дизайн и философию предлагает Робер, и если кто-то не принимает его замысел — что ж, в мире сегодня много других прекрасных часовых марок. Мы никому не навязываем наше видение, но изделия Greubel Forsey являются продуктом творчества, а не ремесленными поделками.

А как же проект Art Piece? ведь наноскульптура в часах и была задумана для того, чтобы ее можно было сделать на заказ?

Нет. Весь проект Art Piece был задуман для того, чтобы привлечь художников к самому процессу создания часов. Уиллард Уиган не сидит в ожидании, пока к нему явится заказчик с просьбой сделать наноскульптуру любимой собачки. Это был совместный концепт, объединивший инженерию, архитектуру, миниатюрную живопись — и все участники получили от работы над ним огромное удовольствие, начиная от первых моделей с лодкой, сюжет, который Уиллард придумал сам.

Все чаще слышны разговоры о том, что в Greubel Forsey закончились технические идеи, поэтому вы добавляете в свои изделия больше художественных элементов. придет день, когда Greubel Forsey совсем может отказаться от часовой составляющей?

Наоборот! Знаете, это выражение «часовое искусство» — я так часто его слышу. Но задумывался ли кто-нибудь, что на самом деле оно означает? Greubel Forsey пытается, по крайней мере, в некоторых изделиях довести часы до уровня настоящего искусства. Такого, которое продавалось бы не в розничном магазине, каким бы престижным он ни был — а в художественной галерее.

Ювелирная версия Tourbillon 24 Secondes с калибром GF01 в корпусе из белого золота 43,5 мм с инкрустацией 272 бриллиантами весом 9,71 карата 

У вас есть идея, как могла бы выглядеть такая галерея?

Мы уже пытались открыть нечто подобное в Шанхае: часы таких марок, как Patek Philippe выставлялись наряду с произведениями современных художников, но проект пришлось закрыть. Там теперь кофейня (смеется). Видимо, время еще не пришло или место было выбрано неудачно. Есть план открыть подобную галерею в Гонконге или даже несколько галерей — может быть, и в России. Суть в том, чтобы объединить художников и часовщиков под одной крышей.

А зачем? По-моему, это все-таки разные области. Художники меньше зависят от материалов, они могут создать объект искусства из песка и пыли. Часы, чтобы быть элитными, непременно должны быть дорогими сами по себе.

Я думаю, что именно сейчас ситуация меняется. Последние двадцать лет наблюдался повышенный спрос на элитные товары и в первую очередь на дорогостоящие часы. Но спад в экономике, борьба с уклонением от налогов приводят к тому, что люксовые марки начинают переживать не лучшие времена, элитарность выходит из моды. В часовой области происходит смещение спроса на более демократичный продукт. Но это не значит, что люди стали меньше интересоваться часовой механикой. Просто они начинают хотеть чего-то большего, чем просто демонстрации богатства и успеха. Людям нужны идеи. Поэтому я так уверен в том, что часы все больше будут эволюционировать в сторону чистого искусства. А в часовой области еще очень много пространства для креатива, что и привлекает в нее постоянно все новых и новых участников.

Можно ли представить, что вы участвуете в проекте, подобном Apple Watch или Sistem 51?

Только не под брендом Greubel Forsey. Как вы знаете, у нас также есть дочерняя компания CompliTime, которая была создана для выполнения сторонних заказов, с ней мы можем попробовать поучаствовать в различных индустриальных экспериментах. Но, безусловно, мы никогда не сделаем в рамках самой Greubel Forsey что-либо, что нанесет вред ее эксклюзивности и уровню качества.

Модель Tank стала символом нового века, начиная от названия и заканчивая лаконичным дизайном в духе грядущего ар-деко и баухауса. С момента появления Tank претерпел 20 стилистических метаморфоз, но во всех сохранил узнаваемость. Он был популярным и у истеблишмента, и у творческой богемы — от семейства Ротшильдов до Энди Уорхола, который говорил: «Я ношу часы Tank не для того, чтобы узнавать время. Вообще-то я их даже не завожу. Я ношу часы Tank, потому что это единственные часы, которые стоит носить». Эти часы одинаково нравились и мужчинам, и женщинам. Наряду с Фредом Астером, Ивом Сен-Лораном и Аленом Делоном их носили Жаклин Кеннеди, Катрин Денев, принцесса Диана, Мадонна и Мишель Обама.Конечно, изначально Tank создавались как мужские часы, чтобы их было удобно носить под манжетой рубашки. Но то было время эмансипации, и уже вариация Tank Cintree 1921 года разрабатывается для женской аудитории. Tank как будто все время продвигался вперед, и постепенно его форма немного вытянулась.

А в области пиара? Вы, например, никогда не привлекали никаких знаменитостей в качестве посланников и «друзей бренда». Но если бы так случилось, кто мог бы им стать?

Я думаю, этого никогда не произойдет. Знаете, некоторые знаменитости сами обращались ко мне с просьбой стать лицом Greubel Forsey. Но это совершенно не согласуется с философией марки. И если уж мы решим выбрать «друга бренда», то скорее всего, мы просто подойдем к незнакомому человеку на улице, дадим ему часы и попросим рассказать, что он о них действительно думает.